Даркнет — глубока ли кроличья нора

Даркнет - глубока ли кроличья нора

ЧАСТЬ 1

Современные преступники давно ведут свои дела в анонимных сетях Даркнета, где есть всё. Эту скрытую часть интернета невозможно запретить, потому что у неё нет географической привязки. Да и зачем запрещать? Ведь если какая-то технология находится в руках у преступников, нужно противостоять преступникам, а не технологии.

Это пытаются делать на Западе. Только за последний год там, благодаря слежке за “анонимными сетями”, в разное время была проведена серия крупных задержаний: коррумпированных банкиров, членов наркокартелей, ключевых организаторов международной сети педофилов.

В начале июля Европолу удалось взломать анонимный сервис связи организованной преступности — EncroChat. Благодаря этому полиция провела около тысячи арестов в Великобритании, Франции и Нидерландах, предотвратив сотни тяжёлых преступлений. Было изъято оружие, тонны наркотиков, миллионы фунтов и евро.

Так анонимны ли на самом деле зашифрованные сети? Насколько они опасны? И правда ли, что конфиденциальность заканчивается там, где речь заходит о безопасности?

Условно анонимные

Фирма EncroChat всего лишь выпускала телефоны и позиционировала себя как “работающую в рамках закона” компанию, которая беспокоится о безопасности клиентов, предотвращая утечку данных пользователей.

Действительно, отследить человека по гаджетам этой компании было просто невозможно: SIM-карта к устройству никак не привязана, нет ни камеры, ни микрофона, ни GPS-модуля или USB-порта. В криптофоне (так сейчас называют телефоны с надёжными функциями безопасности) были установлены две операционные системы: с безобидного андроида всегда можно было переключиться на секретный канал EncroChat. А при физическом изъятии девайса он быстро и полностью обнулялся благодаря “тревожному” пин-коду.

Стоил такой криптофон 900 фунтов стерлингов, а полугодовая подписка на его обслуживание обходилась в 1 350 фунтов. Впрочем, купить аппарат без нужных знакомств и рекомендаций было практически нереально.

Но в 2017 году французской полиции всё же удалось внедрить в безупречную систему своё шпионское ПО, что позволило силовикам “прочесать” переписки юзеров и собрать беспрецедентные данные о наркосделках, торговле оружием и массе других злодеяний.

Пользователи EncroChat заподозрили неладное только когда обнаружили, что не могут обнулить гаджет. Компания пыталась исправить ситуацию: выпускала обновление, но ПО спецслужб не отставало, да ещё на одном из этапов под контролем силовиков оказался провайдер SIM-карт. Когда EncroChat предупредила клиентов о взломе и утечке данных, было поздно — аресты уже начались (характерно, что среди тысяч задержанных оказалось немало полицейских и чиновников).

На какое-то время взлом EncroChat лишил криминалитет анонимного способа связи и ввёл преступный мир в смятение — каким устройствам теперь доверять? Спрос тут же породил предложение, и сразу после скандальной операции на рынке появилась компания Omerta, которая начала активно предлагать “потерпевшим” подобные услуги:

Вы едва избежали фиаско? Празднуйте со скидкой 10%. Присоединяйтесь к семье Omerta и общайтесь безнаказанно!

(Стоит заметить, что слово “Omerta” пришло из лексикона сицилийской мафии и означает “обет молчания”, или “круговая порука” — никто из соблюдающих “омерту” мафиози ни при каких условиях не сдаст подельников служителям закона, за нарушение — смерть).

В так называемых “криптофонных компаниях” часто нет публичных руководителей. Ведь они отдают себе отчёт, что их устройства интересны преступникам (если сами таковыми уже не являются). Например, компания МРК — конкурент EncroChat’a — была создана двумя шотландскими наркобаронами и заработала миллионы на продажах “абсолютно непрослушиваемого смартфона”. Компанию закрыли лишь после того, как полиция обнаружила её причастность к убийству известного ирландского блогера.

А среди клиентов другой канадской компании, Phantom Secure, были члены наркокартеля “Синалоа”, использовавшие зашифрованную связь для доставки товара из Мексики в США. Изначально её владелец не собирался продавать смартфоны бандитам, рассчитывая на законное использование аппаратов, но быстро оброс клиентурой из преступного мира.

EncroСhat же пользовался особой популярностью среди европейских преступников. Хотя сначала голландская система была разработана для знаменитостей, опасавшихся утечки персональных данных. Но, как и в случае с Phantom Secure, быстро превратилась в мафиозную соцсеть.

Внедриться к преступникам французским спецслужбам помог правовой механизм, который с 2016 года позволяет им прослушивать телефонные разговоры и собирать интернет-данные на граждан без санкции суда. Этот Закон “О сборе информации” был принят во Франции после нашумевшего расстрела редакции сатирического журнала Charlie Hebdo (несмотря на протесты и бурные споры о неприкосновенности личной информации граждан).

Любопытно, что международного определения “киберпреступления” до сих пор не существует. В основном из-за разной политики стран по этому вопросу. Есть международные структуры, вроде Управления ООН по наркотикам и преступлениям или Интерпола, со своими специалистами в области кибербезопасности. Но (как в случае с ООН) такие специалисты не финансируются из бюджета, полностью зависят от взносов доноров и реагируют только если то или иное правительство обращается к ним за содействием:

По запросу мы помогаем полицейским, прокурорам, судьям расследовать подобные преступления, — рассказывает Нил Уолш, эксперт в области кибербезопасности из Управления ООН по наркотикам и преступности. — Например, в Центральной Америке мы проводили тренинг с участием Facebook, Microsoft и Google по выявлению педофилов, представляющих особую угрозу онлайн. Благодаря этому опыту, в этом регионе удалось задержать чрезвычайно опасного преступника, который был осуждён на 40 лет тюрьмы.

А в Юго-Восточной Азии мы активно работали в области цифровой криминалистики. В Лаосе у полиции не было вообще никаких возможностей собирать улики с телефонов и компьютеров (и знаний о том, как соизмерять свои действия с характером подозрений). При поддержке Норвегии, США, Японии и Австралии мы помогли создать там криминалистическую лабораторию. Теперь в Лаосе могут расследовать преступления, связанные с использованием цифровых технологий. В свою очередь, это меняет криминальную ситуацию в государстве, поскольку преступники знают, когда у страны нет ни соответствующего законодательства, ни возможностей вести эффективное уголовное расследование.

Как технический прогресс изменил организованную преступность

Помогающий мне в работе над этим материалом специалист по кибербезопасности Сергей (подобные специалисты параноики в той степени, что и не снилась бывалым конспирологам, поэтому будем называть его этим именем), считает, что любые шифры, которые применяют в секретных мессенджерах на службе у правительства, со временем можно расшифровать. Даже квантовую связь, потихоньку просачивающуюся в массы из государственных кабинетов и научных лабораторий, которую якобы невозможно перехватить из-за мгновенной передачи данных. Пока — невозможно. Ключевое слово “пока”.

В современном мире противостояние из плоскости “государство — диссиденты” перенеслось на технологичное “хакеры против хакеров” (хакеры, работающие на правительство против хакеров-антиглобалистов, или хакеры-мошенники против хакеров полицейских — вариантов масса).

К слову, 91% кибератак начинаются с электронной почты, которая у большинства людей не защищена “как открытая входная дверь”, и с социальных сетей. Причём об этом не заботятся люди, запускавшие ракеты и управлявшие страной. Совсем недавно “Твиттер” сообщил о скоординированной хакерской атаке и признал, что мошенники получили доступ к внутренним инструментам управления системой микроблогов. Были взломаны аккаунты Барака Обамы и Джо Байдена, предпринимателей Билла Гейтса, Илона Маска и Джеффри Безоса, и многих других персон, от лица которых мошенники собирали с подписчиков биткоины, обещая вернуть вклад в двойном размере.

В этой новой хакерской реальности IT-руководители по всему миру всё больше переживают за данные вверенных им компаний, опасаясь однажды найти их в свободном доступе или продаваемыми в интернете. Из опроса немецким социологическим центром 1 250 специалистов данной сферы следует, что в прошлом году этого боялись 70% айтишников.

В сфере “не прогрессивной” организованной преступности в связи с технологическим прогрессом тоже колоссальные изменения. С последствиями, которые уже не остановить.

В прошлом году Майк Пауэр, британский журналист и автор книги “Наркотики 2.0”, исследовал феномен того, как благодаря интернету свершилась революция на мировом рынке наркоторговли. Журналист рассуждает о том, что сейчас таблетка экстази стала стоить дешевле пинты пива. И приходит к выводу, что в войне государства с наркотиками убедительную победу одержали наркотики. В основном благодаря техническому прогрессу, изобретательности химиков и непрерывной круглосуточной анонимной связи. Ведь с появлением мессенджеров и даркнета в любом британском городе тебе в течение часа доставят недорогой и качественный кокаин или любую “синтетику”, включая новые, ещё даже не запрещённые вещества.

Пауэр приводит полицейскую статистику, согласно которой за минувший год почти 4% населения Англии и Уэльса (то есть 1 миллион 250 тысяч человек) — употребляли наркотики класса А.

Доступность и дешевизна “веществ” привела к небывалому взлёту потребления, а полинаркомания стала новой нормой во всём мире.

Управление ООН по наркотикам и преступности приводит такие данные: в современном обществе хотя бы раз в год употребляют наркотики около 275 миллионов человек на планете.

И кажется, эта цифра несколько занижена.

Если говорить о наркопотребителях в России, разные ведомства за последние годы называли цифру от пяти до восьми миллионов человек.

Сегодня легко стать не только потребителем, но и дилером. Ведь с оптовыми поставщиками также можно общаться через зашифрованные мессенджеры типа Wickr, WhatsApp или Signal. Рынок наркотиков оказался пластичен: контролирующие его группировки легко меняются, подстраиваясь под новые реалии.

Вместе с этим, к 2020 году мировое сообщество подошло с дилеммой: технологии, которые развивались, чтобы охранять конфиденциальность миллионов людей, защищают и конфиденциальность преступников.

Запараноил сам — запараной другого

В августе 1988 года инженер-электронщик Тим Мэй (духовный брат Тимоти Лири и Ноама Хомского) распространил “Манифест криптоанархиста”, в котором были такие строки:

Очень скоро взаимодействие в Сети невозможно будет отследить из-за многократных изменений маршрутов зашифрованных пакетов и блоков, наделяющих криптографические протоколы практически идеальной защитой […] Криптоанархия позволит свободно торговать национальными секретами, а также незаконными препаратами и краденым.

Не будем проводить экскурс в историю шифропанка, но спустя три года после этого манифеста программист Филип Циммерман придумал первый пакет шифрования PGP (Pretty Good Privacy). Он был с восторгом встречен криптоанархистами, но тогда так и не был толком востребован (дальше онлайн-казино и чёрного рынка информации дело не продвинулась).

А вот у другого изобретения, разработанного чуть позже в лабораториях ВМФ США и известного сегодня как TOR, было весьма успешное будущее. Позволяющий многократно шифровать и передавать данные маршрутизатор TOR (аббревиатура The Onion Router) прозвали “луковичным” за принцип его организации — многочисленные, наложенные друг на друга оболочки, через которые проходит шифрованный трафик. Чтобы народным способом проверить TOR на ошибки, его исходный код выложили в открытом доступе, что вскоре вылилось в сеть нового поколения, которую в 2004 году взял под своё крыло Фонд электронных рубежей (Electronic Frontier Foundation). Пристроил — якобы — на службу демократии.

Правительства этот луковый роутер невзлюбили (особенно с рождением в 2010 году биткоина и появлением онлайн-магазинов, где благодаря анонимным криптоплатежам можно было купить всё: от паспорта любого государства до человека).

В какой-то момент независимые фонды тихо уступили финансирование проекта TOR различным правительственным департаментам, которые сейчас в совокупности обеспечивают около 80% её бюджета.

Американский журналист русского происхождения Яша Левин в недавно вышедшей книге “Интернет как оружие” последовательно доказывает, что интернет — это не пространство, альтернативное государственному (не мир без власти), а оружие спецслужб, каковым и остаётся до сих пор.

Свой тревожный рассказ о том, как техно-утопия сегодня превращается в настоящую анти-утопию, он начинает с Холодной войны и первых компьютеров, связанных в недрах военной организации ARPA в единую сеть. Погружается в события вьетнамской войны и историю слежки за внутренним врагом (участниками студенческих маршей, “Чёрными пантерами”, феминистками и прочими подозрительными элементами, наполнявшими Америку конца 60-х). Затем автор исследует 90-е — время приватизации государственного интернета, взлёта медиа-империй и интернета как мира больших возможностей, тотальной свободы.

Но вот в его истории появился Google, поднявшийся на системе тотального сбора и обработки данных о всех пользователях его услуг. Технология, разработанная для продажи контекстной рекламы, была удивительно схожа с техникой правительственной слежки. Здесь логика рынка и логика государственного контроля совпадают и объединяются.

Левин строит последние главы своей книги вокруг разоблачений Сноудена, Ассанжа, Эпплбаума, шумиха вокруг которых служит ширмой для всё более укрепляющегося альянса спецслужб и корпораций.

Открытие журналиста состоит в том, что работы по созданию “свободного интернета” финансируются спецслужбами, имитация свободы в даркнете (включая торговлю детским порно) работает как идеальное прикрытие, “Викиликс” были сознательной подачкой Пентагона журналистам, а TOR и подобные ему анонимайзеры на деле легко проницаемы для государства и им же порождены. Иллюзорная защита от наблюдения создаёт условия для слежки гораздо более глубокой и пристальной.

Звучит вполне параноидально. Но в идеологии “свободного интернета” всеобщая паранойя прямо эксплуатируется государством как отвлекающий от настоящей деятельности манёвр.

На фоне такого сценария дебаты по сквозному шифрованию, начавшиеся в 2019 году, кажутся фарсом.

Свобода VS безопасность

Сегодня перед нами разворачивается грандиозное поле битвы между правительствами и технологическими компаниями. Суть дебатов сводится к тому, что правительства нападают на технологические компании, чтобы те прекратили предоставлять преступникам “безопасное место” для общения, в то время как компании говорят, что защищают конфиденциальность своих пользователейПосле Apple и WhatsApp последней платформой, продолжающей публичный диалог с государством, остался лишь Facebook.

В открытом письме на имя Марка Цукерберга правительства США, Великобритании и Австралии попросили гиганта социальных сетей не вводить сквозное шифрование, или хотя бы разработать в своих протоколах шифрование бэкдор для спецслужб к пользовательскому контенту. Генпрокурор США Уильям Барр лично ссылался на то, что технологии информирования Facebook не дают властям расследовать преступления, которые накануне их совершения часто обсуждаются в мессенджерах.

Шифрование Backdoor (англ. — “чёрный ход”) — так называют математическую особенность обмена ключами шифрования, которая способна дешифровать сквозное шифрование. В случае необходимости, суд хочет использовать backdoor для передачи расшифрованной информации правительству.

Здесь, наверное, стоит сказать пару слов о том, что такое шифрование.

Приведу пример зашифрованного текста. Вот обычный текст:

это сообщение Facebook”.

А вот его зашифрованный вариант:

eXP3jH + 7giCt1gIg0zHm3j3DPI1xuFRvbhmaKJx / uQQ =

Если у вас нет личного ключа для расшифровки, вы едва ли поймёте, что здесь написано. Нужно оговориться, что все современные мессенджеры, в том числе и Facebook Messenger, уже зашифрованы. Но “обычным” шифрованием, которое контролирует платформа, предоставляющая услуги. То есть, в случае необходимости, Facebook имеет доступ к дешифрованному сообщению. Внедрение же сквозного шифрования будет означать, что даже сам Facebook останется без доступа к этой информации.

С одной стороны, это противоречит бизнес-модели Facebook, построенной на монетизации данных. С другой — внедрив сквозное шифрование, компания отходит от давления со стороны правоохранительных органов, судебных приказов, ордеров и споров.

В настоящее время Facebook использует искусственный интеллект (AI) и команду модераторов для мониторинга своего контента и сообщений.

О любой подозрительной активности в сообщениях они отчитываются властям. Такая система модерации затратна для Facebook и часто становится источником негативного освещения в СМИ или судебных исков. При наличии сквозного шифрования все эти проблемы исчезают — в отсутствии доступа к контенту сотрудник FB просто разведёт руками: мол, помог бы, но теперь никак.

Итак, важный аргумент правительства — “сервер, шифрующий данные, мешает ловить плохих парней”. Но при этом возникает вопрос относительно реальности этих намерений: власть заботится о скрытых преступлениях или переживает об упущенных возможностях лёгкой слежки за нужными людьми?

Универсального решения о том, как сделать так, чтобы новые технологии не подрывали свободу слова и не нарушали права человека на частную жизнь, сегодня нет. Да и частного, по большому счёту, уже не осталось.

Здесь вспоминается девиз женского освободительного движения в Америке 1970-х — Personal is political (“Личное — это политическое”). Тогда он появился для того, чтобы снести стены сферы частной жизни, за которыми бьют и убивают женщин. Что ж, хорошие слоганы живут долго и, время от времени, возрождаются в новом качестве. Современный пользователь застрял на распутье между интернетом информации и интернетом ценностей (Internet Value). И в дальнейшем битва государств с корпорациями, вероятнее всего, окончательно сметёт privacy маленького пользователя. Но станет ли от этого легче ловить преступников?

Нырнуть в глубокую нору Даркнета простого пользователя подтолкнули законодательные ограничения, вводимые рядом государств, и шпионские страсти вокруг Сноудена и подобных ему персонажей (кому приятна слежка?). Пользователю не понравилась сама идея того, что кто-то решает за взрослого человека, что и где ему следует видеть или не видеть в Сети. Осознав это, пользователь начал искать способы, как обойти цензуру и блокировки, и очень скоро нашёл универсальное решение в виде специальных браузеров или плагинов к браузерам для анонимных сетей. Ну а в темноте “все кошки черны”.

Чтобы понять, какая свобода скрыта от посторонних глаз, и кому она больше выгодна — пользователю или государству, я решила исследовать русскоязычную часть Даркнета со всеми его криминальными составляющими…

 

ЧАСТЬ 2

 

Интернет традиционно делится на три условных сегмента: чистую сеть (Surface Web), глубокую сеть (Deep Web) и тёмную сеть (Dark Net). Это разделение происходит по уровню доступа.

Чистую сеть мы используем ежедневно, заходя в неё через обычные браузеры, вроде Chrome или Opera.

DeepWeb — это часть интернета с ограниченным доступом, которую не индексируют обычные поисковые системы. В основном, это страницы и базы данных, предназначенные для определённых людей или организаций. Например, любой из ваших приватных постов на Facebook — это уже страница глубокой сети.

И, наконец, DarkNet — закрытое пространство, для доступа в которое потребуется специальный софт. Например, браузер TOR — программное обеспечение, которое, при подключении к нужному сайту, скрывает ваш реальный IP, позволяя устанавливать анонимное сетевое соединение. TOR многократно шифрует ваши данные, открывая доступ к заблокированным сайтам.

О пользе скрытых ресурсов

Отследить данные, пропущенные через ТОR, очень сложно, но можно. Как бы шифр ни скрывался, рано или поздно трафик должен попасть от клиента на запрошенный им сервер и вернуться обратно. А значит, в системе точно должна содержаться информация о том, от кого исходит запрос.

Чем-то похожим и занимается специалист по кибербезопасности Сергей, который защищает данные своих клиентов от нелегального вторжения или преступных манипуляций:

Из-за особенностей доступа, даркнет скрывает много запрещённого и связанного с преступлениями. Но дотянуться до человека можно почти всегда. TOR это всего лишь программа, анонимность которой может легко закончиться там, где появляется мотивация вас поймать. Поэтому, когда речь заходит о каких-то блокировках… Блокировать даркнет интересно не силовикам, а чиновникам, которые принимают решение по принципу “болит нога — отрежем ногу”. На деле все эти блокировки физически почти невыполнимы, за компанию с даркнетом можно ещё и обычный интернет порубить. И может получиться, как в Северной Корее, которая практически полностью отрезана от общей Сети, но имеет собственный “интронет”.

На децентрализованные технологии “даркнета” нагоняют много мрака. Но иногда люди просто хотят анонимно войти в интернет, чтобы за ними не следили социальные сети, посетить заблокированный, но не криминальный, ресурс или изменить свой ip для онлайн-покупок (шопоголики знают, что некоторые покупки дешевле совершать из другого государства).

“Тёмная сеть” — это огромный, скрытый от посторонних глаз, пласт информации, где можно найти всё, что угодно. А если вы не нашли нужный вам ресурс, возможно, вас туда просто не позвали.

DarkNet полезен и интересен людям, не доверяющим централизованной системе: журналистам, диссидентам, исследователям. Например, у The New Yorker здесь есть анонимный сервис для приёма компромата, через который журналисты общаются с информаторами. А радио “BBC” в октябре 2019 года запустило здесь свой сайт для пользователей из стран, власти которых блокируют к нему доступ.

Здесь есть вполне безобидные ресурсы: библиотеки, блоговые платформы, чаты, своя Википедия без цензуры и YouTube без правил. На крупном русскоязычном торрент-трекере здесь ежедневно появляется 400–500 новых раздач. Встречаются, конечно, и фильмы, “не одобренные Минкультом”, но в основном — обычный контент. Ещё здесь тонны специфической информации для шифропанков (людей, поддерживающих идею о том, что каждый должен сам принимать меры по сохранению личного пространства). Но всё же, попадая в полулегальный мир, начинаешь фокусироваться не на этом.

Другая часть тёмной сети не столь романтична и так же широко представлена: мошенники, преступники, наркоманы, сумасшедшие, извращенцы. Именно они создают в даркнете “особую” атмосферу.

За вменяемые деньги умельцы сделают вам водительское удостоверение штата Арканзас или гражданство неприметной страны вроде Румынии (будут говорить, что настоящее, но здесь нельзя верить тому, что говорят). Могут проконсультировать по угону авто или созданию “личности” в интернете. Любители “вакансий без соцпакета” могут устроиться здесь на работу “с творческим уклоном”, где всё будет зависеть “от твоей фантазии”, а не от прихоти начальника. И зарабатывать много, но недолго. Потому что за образом “романтика времён сухого закона” скрывается самый обычный наркокурьер, которых часто по договорённости с полицией сдают свои же продавцы.

Услуги хакеров — ещё одна массовая реальность теневого сегмента интернета. Многочисленные форумы предлагают купить чужую банковскую карту, пробить контрагента или проследить за второй половиной. Команда хакеров за бесценок предлагает взломать на заказ почту начальника, чью-нибудь страницу в социальной сети или запустить DDoS-атаку на сайт конкурента.

Стоит ли нарушать законы (страны или морали) — решать вам. Последствия будут всегда. А некоторых мест лучше вообще избегать, чтобы не кормить монстров.

Жесть

В даркнете огромное количество нелегального контента сексуального характера: порно, лоли, зоо, снафф. Вот от этого лучше подальше. Потому что можно случайно наткнуться на мерзость, развидеть которую потом будет сложно. Например, видеоролики, на которых сексуально одетые женщины давят ногами котят, хомячков или птенцов. Сайт много раз закрывали, но его зеркала появляются снова и снова.

Или приватные форумы с шокирующими темами для обсуждения. Накануне карантина “Комсомольская правда” публиковала серию расследований о тайном обществе педофилов в даркнете и разбиралась, почему форумы, где сидят тысячи извращенцев, никто не закрывает. Журналисты вышли на существовавший семь с лишним лет форум, насчитывавший… 4 912 участников. У завсегдатаев сообщества была своя терминология и свои старожилы, которые советовали внедрённому журналисту завести кнопочный телефон с серой симкой, освоить анонимайзеры, учили, как знакомиться с родителями ребёнка.

Эти статьи так и не давали внятного ответа, почему вообще такое сообщество существует в русскоязычном пространстве семь лет. Всё сводилось к “невозможности отследить”, “нехватке ресурсов”, “отсутствию прецедента” и “времени”. Силовики постоянно ликвидируют подобные ресурсы, а “хактивисты” вроде Anonymous, регулярно взламывают и публикуют аккаунты их завсегдатаев в открытом доступе. Но каким-то образом они продолжают существовать.

Сергей уверен, что у такого явления, как педофилия, существует сильное мировое лобби на самом высокопоставленном уровне, а у каждого, даже самого жёсткого, ресурса есть своя цена.

Есть много причин, по котором подобный контент не накрывают в даркнете. Просто, если случайно попадаешь на сайт с подобной мерзостью — немедленно уходи оттуда. К тому же, часто такие сайты создаются с целью выявить их пользователей.

Самый жёсткий контент даркнета — снафф-видео. Так называют некоммерческий порнофильм с настоящими изнасилованием, пытками и убийством. Многие пользователи не признают реальности данной индустрии, существовавшей ещё со времён VHS-кассет.

Тем не менее мифические “редрумы” (от написанного наоборот слова murder — “убийство”) и стримы с расчленёнкой являются главными байками интернета. Пользователи любят обсуждать на тёмных форумах “особенные” страницы, где кровавые стримы организуются в прямом эфире. Ходят слухи, что получить доступ к такому особенному “развлечению” можно лишь за очень большие деньги, после чего им открывается особая возможность управлять действиями палачей.

Несколько лет назад по даркнету гуляла история парня, случайно взломавшего подобную страницу, и попавшего в чат с окном загрузки видеофайла. Сначала он подумал, что это загруженная запись снафф-видео, однако вскоре понял, что насильники в реальном времени следуют инструкциям зрителей из чата: под комментарии публики на разных языках, люди в балаклавах стреляли в голову рыдающему мужчине, после чего садистки убили и расчленили женщину на глазах у ещё живых жертв в глубине комнаты. Затем один из насильников обратился в камеру к зрителям: кого из оставшихся убить следующим? В этот момент рассказчик преодолел обездвиживший его шок от происходившего на экране и выключил компьютер.

Несмотря на то, что эта история напоминала ночную байку у костра, комментаторы на форуме не усомнились в её подлинности и многозначительно советовали не искать развлечений в “тёмной” сети.

Сергей уверен, что “редрумов” не существует:

Я не ищу такого сомнительного адреналина (упаси Бог!). Но по работе приходится анализировать разное видео. Как правило, всё оказывалось или постановкой, или другим способом подделки — доказательства чему находились всегда.

Между тем, галерею патологических образов криминального дна часто рисуют не только массовые низовые хорроры, но и мэтры серьёзного кино. Не из воздуха ведь Шумахер, Кубрик, Баблуани, Аменабара и многие другие режиссёры в разные периоды карьеры взяли свои сюжеты и пытались переосмыслить этот кровавый феномен, проникнуть в самые тёмные уголки человеческой души.

Информация о существовании подобной практики периодически попадает в СМИ (и не только в “жёлтую прессу”). Самым нашумевшим было дело австралийского маньяка Питера Скулли, снявшего самое известное снафф-видео в истории даркнета “Уничтожение Дейзи” (“Daisy’s destruction”), где в течение 45 минут демонстрируются пытки и самое изощрённое насилие над девочками в возрасте 18 месяцев, 9 и 12 лет. Видео содержало настолько ужасные сцены насилия, что какое-то время считалось постановкой. ФБР до сих пор ищет все ролики в сети и планомерно их блокирует.

Ещё одним прецедентом было существование крупнейшего агрегатора подобных видео — сайта Hurt 2 The Core по обмену детской порнографией и торговле детьми. Обязательным условием для получения доступа в этот закрытый клуб был принцип: чтобы посмотреть чужие видео, необходимо было записать собственные и поделиться ими. В 2014 году сайт был закрыт, а его владелец — 23-летний тихоня из Мельбурна, Мэтью Грэм — арестован. Подсудимый с лёгкостью признавался в убийствах на камеру младенцев ради увеличения трафика на сайте. Свою вину он так и не признал, уверенный в том, что лишь выступал за свободу слова и давал площадку для высказывания всем людям без исключения.

Прогулка по кроличьей норе

Изучив местами шокирующую матчасть, я решила установить уже себе этот самый TOR, и самостоятельно побродить по тёмному миру.

У даркнета оказалось устойчивое послевкусие конца 90-х: примитивные страницы (половина из которых еле грузится) с топорной вёрсткой, кричащими цветами и капслоком.

На первый взгляд, никакой жести: знаменитая электронная библиотека Флибуста в “луковом” варианте; библиотека решений судов по всему миру; сайт для студентов с огромным количеством уникальных научных статей, не засвеченных в обычном интернете.

Продаж дисков с краденными базами, как на ранней Горбушке, здесь не встретить. Потому что сегодня они не нужны — здесь, на форумах, за скромную плату тебе пробьют всё, что нужно, в реальном времени:

Продаю доступ к муниципальным камерам Москвы. Возможность смотреть онлайн-трансляцию и записи (хранятся 5 дней). Камеры установлены на подъездах, в парках, парковках, дорогах и т.д. Также есть возможность смотреть записи и онлайн из поликлиник и школ. Есть камеры с возможностью управления ими (вращать, приближать отдалять).

Такой доступ с управлением стоит 30 тысяч рублей. К слову, архив записей из “Единого центра хранения и обработки данных” могут получить только полицейские, судьи и адвокаты. После письменного запроса им открывается доступ на рабочих местах. А постоянно просматривать видео с камер в режиме реального времени могут только федеральные власти и мэрия Москвы…

Иду дальше:

Пробив МВД/ГИБДД/ФНС/ПФР/НБКИ/ПС/СВЯЗЬ_МТС/МЕГАФОН/ТЕЛЕ2.

Базы данных — любой регион. Новореги ИП. Новореги ЮЛ. Инфа по ККТ. Инфа по учредителям и директорам юр. лиц с телефонами.

Проверка наличия запрета на въезд и выезд. Необходимы ФИО и д.р. Проверяем по всем базам. По итогу получите актуальную информацию и об инициаторе запрета.

Требуются сотрудники Мегафона для выполнения конкретных задач.

Ужасает и масштаб доступности информации, и полное ощущение безнаказанности торгующей публики.

Можно заказать выкачку всего архива писем без взлома почты. Такую услугу оказывают те “специалисты”, кто вправе затребовать у основных сервисов, таких как gmail, mail, yandex, их архивы — объясняет Сергей. — Несогласных делиться конфиденциальной информацией просто блокируют.

Здесь всё по-честному: понятно, что данные на мониторе своего компьютера видит (и сливает) не маргинализированный хакер, а обычный полицейский, таможенник, чиновник или сотрудник тех самых структур, где эта база формируется и актуализируется.

И если государство действительно хочет остановить торговлю краденными данными, нужно прекратить игру в имитацию борьбы с цифровой преступностью и охоту на хакеров, а сосредоточиться на собственных госслужащих и сотрудниках структур с правом доступа к этим данным.

Накануне мы с Сергеем проводим эксперимент — через проверенный им контакт заказываем досье на… меня. Исходных данных совсем немного. Спустя сутки выписка с моими данными, со всеми сменами документов, прописок и фотографий, с подписями и почерком была у меня в руках. Мне это обошлось в тысячу рублей (правда, по рекомендации опытного пользователя). Ещё несколько ключевых документов, дополняющих общую историю личности, обошлись ещё во столько же.

Есть ещё иллюзии по поводу какой-то там безопасности?

— Ты, главное, ничего там без меня не покупай и никуда никаких данных не вводи. Здесь через одного мошенники. — предупредил меня Сергей.

И я послушно прохожу мимо: сайтов, где сливают информацию; маркетов, в которых продают всё для хакинга и кардинга (мошенничества, связанного с банковскими картами); обучалок сбору информации для компроматов; бесконечных хранилищ фотографий и файлов, где материалы удаляются после первого скачивания. Встретился даже независимый координационный центр Молодежного движения Зацепинг (головной боли всех железнодорожников), сайт Medusa, которым оказывается не привычное интернет-издание, а ресурс, продающий наркоту и цифровые подделки, сайт-подражатель родоначальника даркмаркетов Silk Road, закрытого ФБР в 2013 году (в день, когда его основателя арестовали, курс биткоина — главной валюты нелегальной биржи — обвалился со 124 до 82 долларов).

Проведя всего пару “ознакомительных” часов в даркнете, я нашла сотни площадок для обмена денег, биткойн-тотализаторы, “биткойн-прачечные”, обналичивающие криптовалюту за проценты (после такой “очистки” отследить её отправителя практически невозможно).

В апреле этого года МВД нашло в даркмаркете “Банк России”, продававший фальшивые деньги и запустивший в оборот около миллиарда фальшивых рублей (при этом не все детекторы в магазинах могли выявить подделку). Масштаб заметили, когда по всей стране стали появляться фальшивые купюры. За год мошенники, которым было от 20 до 25 лет, успели провернуть более трёх тысяч сделок по продаже поддельных денег, а полиция никак не могла идентифицировать их IP-адреса.

В даркнете купить фальшивую пятитысячную купюру можно за две тысячи рублей. Заказать поджог автомобиля конкурента стоит 80–90 тысяч, “поджечь ларёк или другой некрупный объект” — сто тысяч. А вышибала с группой поддержки командой “для рукопашного боя” продемонстрирует свои навыки за 150 тысяч рублей. Под многими подобными предложениями можно найти отзывы клиентов, а иногда даже фото выполненных заказов. Вот это я понимаю, “90-е стайл”, а не все эти диджитал, модернизации и инновации. Хотя тут же рядом с поджогом ларька — ссылка на ресурс, где “сидят французские хакеры и ломают Пентагон”. А чуть ниже луковая радиостанция с репертуаром relax fm. Расслабиться под хорошую музыку, взламывая Пентагон — это уже из серии бондианы.

А вот сайты с огнестрелом все сплошь не активные, равно как сайт полиции Нидерландов. Но экспериментировать с попытками входа со своего компьютера мне не хочется. Равно как лезть в ветви дискуссий и даркмаркеты самой знаменитой площадки русскоязычного даркнета — Hydra, катастрофически перекошенной в сторону торговли наркотиками и монополизировавшей весь российский криминальный рынок.

На этом я решаю прекратить ознакомительный сеанс.

Не Лернейская Гидра

Следующую экскурсию мне проводит другой гид — Вася, эксперт по околофармацевтическим новинкам русскоязычной части даркнета.

Уникальность наркоторговли в русскоязычном даркнете в её полностью бесконтактном способе. На Западе такого нет, там сбыт идёт через почту, или налажен через анонимные мессенджеры. Российские наркоторговцы наладили онлайн-магазины с инфраструктурой, которой ещё 5 лет назад в криминальном мире не существовало.

Благодаря этому, а также изобретательности современных химиков, список наименований веществ, которые можно купить в один клик, сегодня достигает 20–30 разновидностей. Если раньше всё шло через дилеров и требовало личного контакта, то сегодня потребление стало доступным даже школьникам, которые быстро подсаживаются на вещества (настолько, что стали причиной резкого спада продаж в июне — “виноваты” экзамены, которые отнимают время на наркотики).

Вася рассказывает мне о том, как устроена современная наркоторговля. Все магазины работают по системе бесконтактных закладок. В среднем магазин координирует работу около 50 закладчиков, постоянно ищет перевозчиков и кладменов. Здесь есть свой “сотрудник по работе с персоналом” и базовые правила безопасности (анонимность, опрятность, не работать в нетрезвом виде, не работать ночью и т.д.). Все спорные вопросы решают операторы, которые отвечают за перебойную работу магазина.

Кладмены — чернорабочие этого рынка — получают партию наркотиков от продавца, на которого работают, расфасовывают на “розничные” пакетики, которые и прячут по городу, делая так называемые “закладки” или “клады” в укромных местах. После чего сообщают информацию с координатами “оператору”. Чтобы анонимный кладмен не сбежал с первым же кладом, у магазинов разработана система залогов: новенькие должны заплатить залог за первую поставку. В среднем он равен одной студенческой стипендии и отбивается после 10–20 отработанных закладок. В парках кладмены рискуют нарваться на патруль ППС, а во дворах сдать подозрительного незнакомца может любой житель дома, вышедший на балкон. Иногда кладменов грабят “чайки” — халявщики, которые ищут закладки в очевидных местах и грабят клады.

—В этом дворе где-то сотня закладок, — намётанным глазом определяет Вася двор в окрестностях Новокосино.

С карантином работа кладменов усложнилась. 31 марта владельцам всех магазинов, продающих наркотики на даркнет-площадке Hydra, пришло уведомление от администрации сервиса:

Уважаемые магазины. В связи с вводимыми ограничениями в ряде субъектов вам необходимо временно снять с витрины клады, доступ к которым ограничен или будет ограничен в ближайшее время. Не создавайте дополнительных сложностей себе, покупателями и модераторам. После снятия ограничений выставите их обратно.

Да, современная наркоторговля больше напоминает заваленный брифами офис, чем колумбийские джунгли, кишащие головорезами Пабло Эскобара. Здесь в лучших традициях бизнеса вас проконсультирует компетентный юрист, за 300 долларов предоставят место для онлайн-магазина, и даже помогут с продвижением вашей бизнес-модели.

Гидра громко заявила о себе в 2017 году. С её появлением перестала существовать другая крупнейшая площадка — RAMP (которую, по словам Васи, “просто грохнули”). К 2020 году Hydra превратилась в монополиста, уничтожающего всех конкурентов, торговлю с рук и повсеместное распространяющего опаснейшие наркотики. Сегодня на этом ресурсе зарегистрировано 2,5 млн человек.

Самое страшное, что принесла с собой Hydra в Россию, — это волна так называемых “солей”, синтетических катинонов (дешёвые и легко синтезируемые альфа-пвп и мефедрон), вызывающих крайне тяжёлые формы психологической зависимости, опасно и непоправимо меняющей людей.

Как раковая опухоль, Гидра начала распространяться на остальные страны СНГ. Например, завсегдатаи белорусских чатов вспоминают, что до 2017 года в стране была пара бесконтактных онлайн-магазинов, но стоило в тот год появиться Гидре, как началась “бойкая торговля”, и сейчас Гидра подмяла под себя все белорусские площадки. Подобное происходило и в украинской части даркнета.

В октябре 2019 года Lenta.ru представила общественности результаты расследования деятельности площадки Hydrа. Согласно этим данным, сеть её распространителей охватывает 1 013 городов России, ежедневно “оставляется” 13 тысяч “закладок” с наркотиками на 227 млн рублей, что составляет 64,9 млрд рублей в год. Лидером по закладкам стала Москва (где каждый день прячется товара на 150 млн рублей). На втором месте — Петербург, который также является основной точкой ввоза наркотиков из Европы.

Вася как раз рассказывает мне о том, как всё устроено на российских наркоплощадках, но вдруг отвлекается и кивает на стену дома, мимо которого мы проходим:

— А вот так выглядит реклама магазина на Гидре. Здесь всё: название площадки, название магазина, координаты в сети.

На стену нанесён неприметный трафарет с какой-то абракадаброй, в которой я тут же различила логотип с мифической головой и всё то, о чём сказал Вася.

Такой рекламой весь город забит, — объясняет Вася. — ещё на асфальт наносят, и расклеивают стикеры с контактами. За это расплачиваются и деньгами, и наркотой. Такса: 60 трафаретов или 70 стикеров — полграмма альфа-ПВП. Но бывает и по-другому: шёл по улице, увидел на стене рекламу, что именно продаёт магазин — не понял, устроился, не задумываясь о безопасности. Попался, получил семь лет за распространение — типичная история.

“Лучший стафф от Лидера Рынка XTC! Настройся на свою волну!” — так в конце апреля 2020 года российский Facebook рекламировал магазин, поверхностно замаскированный под радиостанцию с плейлистами под названиями известных наркотиков. Ссылка была удалена, как только на неё пожаловались.

Иногда социальные сети пропускают такие объявления о наборе “закладчиков” или магазинах курительных смесей. Абсолютным лидером, рекламирующим “препараты для познания истины” в полиции считают соцсеть “ВКонтакте”. На этот ресурс приходится 89% запросов Роскомнадзора о наркотиках по соцсетям, по данным этого ведомства.

К 2020 ситуация стала ещё более неконтролируемой.

Вася рассказывает о “пробах” — практике, популярной на форумах даркнета, когда читателям в ветке раздают незначительное количество вещества в обмен на развёрнутый отзыв. Полученные отзывы закрепляются в теме продавца для ознакомления:
— Современные наркоманы — люди бесстрашные. Они готовы на халяву попробовать что угодно. Но кто ж знает, что на этот раз получилось у химиков. Ведь не бывает одного и того же результата. Это люди без тормозов.​

Когда в любое время суток можно купить всё что угодно, сложно понять, в какой момент ты остановишься. Ведь когда падаешь в бездну, создаётся иллюзия полёта. Судя по статистике (в России от наркотиков ежегодно погибает 70 тысяч человек), у многих притормозить уже не получилось.

Что же делает государство? Не так давно громкими делами оно уже напоминало, что при желании посадить по 228-й “народной” статье у нас очень легко. Причём вес вещества, найденного у обвиняемых по ней, почти всегда составляет ровно столько, сколько необходимо для открытия уголовного дела.

По связанным с наркотиками статьям сидит около четверти всех заключённых (часть из них, как в крепком сюжете “Текста” Дмитрия Глуховского, сидит за подброшенное). Оправдательные приговоры по таким статьям в России редкость. Большинству осуждённых по наркотическим статьям от 18 до 29 лет.

А в октябре 2019 года президент Путин заявил, что в России необходимо ввести уголовную ответственность за пропаганду наркотиков через интернет и приказал правительству подготовить соответствующий законопроект.

На профессионалов, скрывающихся в даркнете, и организаторов бизнеса запрет пропаганды наркотиков никак не повлияет (преследовать их по закону можно уже сейчас). Но, когда президент что-то заявляет — о проблеме тут же вспоминают: в 2019 году было создано подразделение по борьбе с наркоугрозами в интернете; сенатор Андрей Клишас тут же предложил сажать за это преступление на срок до 15 лет; СМИ наводнили тревожные статьи; а в Госдуме прошли слушания на тему “Угрозы даркнета для российской молодёжи”.

Впрочем, все заседания сводились к тому, что наши полицейские за пределами Москвы не готовы к борьбе даже с обычным интернетом, а такие слова как “даркнет”, “Hydra”, “битки”, “тор” — их и вовсе деморализуют.

Член комитета Госдумы по бюджету и налогам Виктор Зубарев направил запрос в Генпрокуратуру России о… проверке информации по торговле наркотиками в даркнете. Так и запросил:

“В случае, если информация будет подтверждена, прошу вас активизировать межведомственную работу по рассмотрению комплекса вопросов, связанных с профилактикой, воспрепятствованием и оперативным реагированием на новые виды угроз”, — говорилось в запросе.

Новый вид угроз, Карл!..

P.S.

К концу работы над этим материалом я перестала искать ответы на такие вопросы, как:

— На что живут бюджетники, имеющие доступ к закрытой информации?

— Кто стоит за “Гидрой”?

— Почему годами не закрываются форумы педофилов и легендарные даркмаркеты?

— Как получается, что сегодня даже пенсионер знает, что такое “закладка”, но полиции не хватает опыта, а чиновникам знания современной онлайн-повестки, чтобы начать противодействовать проблемам?

И, наконец, пришла ясность, почему о даркнете рассказывают только такие поверхностные статьи, как эта.

Автор: Наталья Войкова

Источник

10, 1

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Смотрите также

  • Книга: Збигнев Бжезинский, Стратегический взгляд, Америка и глобальный кризис (2011 год)Книга: Збигнев Бжезинский, Стратегический взгляд, Америка и глобальный кризис (2011 год)
    Никогда еще знаменитый «американский ястреб» Збигнев Бжезинский так резко не критиковал политику США, как в этой книге. Времена меняются, мир становится многополярным — и если США не пересмотрят свою концепцию глобальной роли «Богом избранного гегемона в мировой политике», то их ждет точно такой же системный кризис, какой погубил в свое …
  • Это уже открытое уничтожение гражданских свобод в штатахЭто уже открытое уничтожение гражданских свобод в штатах
    Google теперь удаляет Parler, приложение, которое позиционирует себя как консервативную альтернативу основным социальным сетям, таким как Twitter и Facebook, за свободу слова, свой сервис приложений. JUST IN: Google suspending Parler from the Google Play store pic.twitter.com/Nyv59LoNWh — Cristiano Lima (@viaCristiano) January 9, 2021 Это означает, что он не может быть …
  • Нэнси Пелоси с уверенностью в науке приняла вакцинуНэнси Пелоси с уверенностью в науке приняла вакцину
    Пелоси пишет в Твиттере о вакцинации. Спикер палаты заявила, что сделала это с уверенностью в науке. В твите говорится:«Сегодня, с уверенностью в науке и под руководством лечащего врача, я получил вакцину от COVID-19. Пока вакцина распространяется, мы все должны продолжать носить маски, социальное дистанцирование и другие научно обоснованные меры для …
  • Военные дроны могут наносить удары собирая информацию из гражданских приложенийВоенные дроны могут наносить удары собирая информацию из гражданских приложений
    Военное подразделение, которое проводит удары с помощью дронов, купило данные о местоположении у обычных приложений. Эти данные о местоположении могут легко использоваться для ударов дронов. Издание Vice пишет:«Как выяснила Motherboard, подразделение воздушной национальной гвардии Айовы, которое выполняет зарубежные разведывательные миссии, проводит разведку и наносит удары с помощью дронов Reaper, недавно …
  • Такой иск Верховному суду будет сложнее отклонитьТакой иск Верховному суду будет сложнее отклонить
    В разной форме 21 штат поддерживают оспаривание мошеннических выборов, все они не верят в честность победы Байдена. A total of 21 states have either signed on to the SCOTUS lawsuit or otherwise indicated their support. At least two more states, including Georgia, may still join. UPDATE: 21 States Now Support …