Management-Club.com

управляй и властвуй...

Рукотворный кризис в Эквадоре

…И происходило это в стране, которую я знал и любил, где я впервые начал работать как доброволец Корпуса мира: в Эквадоре.

За годы, прошедшие с моего первого приезда туда в 1968 году, эта небольшая страна превратилась в показательный пример жертвы корпоратократии. Моим коллегам того времени, мне самому, а также нашим современным корпоративным эквивалентам, удалось довести страну буквально до банкротства. Мы давали ей миллиардные кредиты, чтобы она нанимала наши инженерные и строительные фирмы для работы над проектами, которые шли во благо только богатейшим семьям страны. В результате за эти три десятилетия официальный уровень бедности вырос с 50 до 70 процентов, безработица и неполная занятость подскочили с 15 до 70 процентов, государственный долг увеличился с 240 миллионов долларов до 16 миллиардов, а доля доходов от национальных ресурсов, выделяемая на нужды беднейших слоев населения, снизилась с 20 до 6 процентов. Сегодня Эквадор вынужден тратить около 50 процентов своего национального бюджета только на выплату долгов, вместо того чтобы помогать миллионам своих граждан, которых национальная статистика относит к категории «крайне нуждающихся».

Ситуация в Эквадоре четко показывает, что это не было результатом заговора; это происходило во время правления и демократов, и республиканцев — процесс, в котором участвовали все крупнейшие многонациональные банки, многие корпорации, за- рубежные благотворительные миссии и агентства по оказанию технического содействия из множества стран мира. Соединенные Штаты играли ведущую роль, но мы действовали не в одиночку.

В течение этих трех десятилетий тысячи людей участвовали в доведении Эквадора до той тяжелой ситуации, в которой он оказался в начале тысячелетия. Некоторые из них, как и я, осознавали, что они делали, но большая часть просто работали так, как их учили в школах бизнеса, инженерных и юридических институтах, или просто следовали примеру своих боссов, которые на собственном примере демонстрировали, как работает система, и посредством мер поощрения и наказаний рассчитывали сохранить ее. Такие участники оценивали свою роль как вполне благородную — в худшем случае; оптимисты же считали, что они помогают бедной стране.

Будучи обманутыми, находясь в неведении, часто — в самообмане, эти соучастники не входили ни в какой тайный сговор; скорее, они были продуктами системы, которая продвигает наиболее изощренную и эффективную форму империализма из всех, когда-
либо виденных миром.

Не было необходимости искать людей, которым можно давать взятки или угрожать, — их уже приняли на работу в компании, банки и государственные учреждения. Взятками были зарплаты, премии, пенсии, страховки; угрозы, по сути, основывались на социальных пакетах, давлении однокашников и молчаливом вопросе о будущем образовании детей.

Система действовала превосходно. К началу нового тысячелетия Эквадор был полностью в западне. Он был у нас в руках: так держит мафиозный босс в руках человека, которому он дает деньги на организацию и выживание бизнеса или на свадьбу дочери. Как настоящие мафиози, мы выжидали. Мы могли себе позволить быть терпеливыми, зная, что под ливневыми лесами Эквадора залегает море нефти, зная, что наш день обязательно наступит.

Этот день уже пришел к тому времени, когда я, в начале 2003 года, ехал в своем «субару» из Кито в затерянный в джунглях городок Шелл.

Проезжая мимо чудовищной дамбы на реке Пастаса, я понял, что разворачивавшаяся битва здесь, в Эквадоре, была не просто классическим противостоянием между богатыми и бедными, между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Эти линии фронта в конечном итоге определят, что мы представляем собой как цивилизация. Мы были готовы заставить эту маленькую страну отдать свои ливневые леса нефтяным компаниям. И опустошения, которые они произведут, будут неизмеримы.

Если мы настоим на выплате долга, последствия будут не- предсказуемыми. Дело не только в уничтожении местных культур, человеческих жизней, сотен тысяч видов животных, рептилий, рыб, насекомых и растений, которые могли бы стать основой для лекарств от множества болезней. Дело не только в том, что ливневые леса поглощают смертельные парниковые газы нашей промышленности, дают нам необходимый для поддержания жизни кислород и образуют облака, которые в конечном итоге обеспечивают значительный процент пресной воды в мире. Последствия, не укладываясь в стандартные аргументы экологов в защиту подобных мест, затрагивают глубины нашей души.

Если мы используем эту стратегию, мы продолжаем империалистическую модель, появившуюся еще задолго до Римской империи. Мы осуждаем рабство, но наша глобальная империя порабощает больше людей, чем римляне и все колониальные системы до нас. Я удивлялся, как могли мы проводить столь близорукую политику в Эквадоре и при этом жить в согласии со своей коллективной совестью.

Глядя из окна «субару» на голые склоны Альп — те места, которые в пору моей работы в Корпусе мира были покрыты пышной тропической растительностью, я удивился еще одному открытию. Я вдруг подумал, что взгляд на Эквадор как на линию фронта был исключительно личным, что фактически любая страна, где я работал, любая страна с ресурсами, которых домогается империя, настолько же важна. У меня было свое, особое отношение к этой стране, с тех пор как здесь в конце 1960-х я потерял невинность. Однако это была субъективная, моя точка притяжения.

Хотя эквадорские ливневые леса бесценны, так же как и местные племена, их населяющие, нельзя сказать, что они представляют большую или меньшую ценность, нежели пустыни Ирана, или бедуины, которые для Ямина составляют его культурное наследие, или же горы Явы, моря, омывающие Филиппины, степи Азии, саванны Африки, леса Северной Америки, ледовые шапки Арктики, — сотни других мест, находящихся под угрозой. Каждое из них представляет собой линию фронта, и каждое заставляет нас искать свою собственную и коллективную душу.

Мне на память пришли статистические данные, которые подытожили бы мои слова. Соотношение доходов 1/5 части населения в наиболее развитых странах к доходам V 5 B беднейших странах увеличилось от 30 к 1 в 1960 году до 74 к 1 в 1995 2. А Всемирный банк, Агентство США по международному развитию, МВФ и банки, корпорации и правительства, занимающиеся международной «помощью», продолжают говорить нам, что они делают свою работу и что прогресс налицо.

12, 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Смотрите также

  • Историко-экономический прогнозИсторико-экономический прогноз
    Итак, создание «четвертого этажа» мировой финансовой пирамиды в виде деривативов — последнее на сегодняшний день значительное событие перманентной «денежной революции». Нам неизвестно, будут ли еще какие-нибудь «революционные» «новации» в мире денег и финансов. Но есть ощущение, что «денежная революция» близка к своему завершению. По сути, мировая история (если на нее …
  • Веселые картинки)))Веселые картинки)))
    18, 1
  • Еще раз о благотворительных фондахЕще раз о благотворительных фондах
    Выше мы уже начали разговор о таких институтах современной «денежной цивилизации», как благотворительные фонды (БФ)  [201] . Известный исследователь американской финансовой олигархии первых послевоенных десятилетий Ф. Ландберг совершенно правильно определил, что БФ играют ключевую роль в экономической и политической жизни США  [202] . Он подметил следующие основные экономические цели создания и …
  • Истоки акционерного бизнеса и акционерных обществИстоки акционерного бизнеса и акционерных обществ
    Часто римские ростовщики объединялись в акционерные общества. Каутский в этой связи пишет: «Точно так же, как ростовщичество представляет первую форму капиталистической эксплуатации, оно образует и первую функцию акционерных компаний» [68]. Мы уже отмечали выше, что объединение их капиталов происходило в тех случаях, когда надо было предоставить очень крупные займы государственной …
  • О банкротстве Детройта в результате манипуляций с процентными свопамиО банкротстве Детройта в результате манипуляций с процентными свопами
    18 июля 2013 года центр автомобильной промышленности США, прекрасный Детройт, официально подал заявление с просьбой о помощи в связи с банкротством, задолжав более 18 млрд долларов. До сих пор Детройт остается самым большим городом США, официально заявившем о банкротстве. Разве город может стать банкротом? Да, когда финансовая ситуация ухудшилась и …
Management-Club.com © 2015-2017
Translate »